(no subject)

Хочу, чтобы все прямо, как в книге, с первой главы и до последней, страница за страницей, без зигзагов и ответвлений.
Помню, так и бросила читать Игру в классики, домучив до половины, потому что начинать с 73 главы, потом кидаться обратно к первой и постоянно листая: вторая, сто шестнадцатая, третья, восемьдесят четвертая - не хватало терпения. С другой стороны, можно было прочитать, как рекомендовал автор – с первой и по пятьдесят шестую и спокойно закрыть книгу. Но почему-то такой вариант меня тоже не удовлетворил. А вдруг читая иным путем тебе откроется совсем другая истина и ты поймешь то, чего иначе никак не разобрать?
Из тех же соображений не читала Павича, его варианты хазарского словаря. Не люблю я эти литературные игры.
Если уж говорить о южноамериканцах, меньше всего люблю Кортасара. Хотя, сейчас, пожалуй, любого их них вряд ли возьму повторно в руки. Южноамериканская литература хороша для романтических натур в пубертатный период, хотя кое-кто период полового созревания целиком на откуп отдает разным Ремаркам и прочим Бахам. Баха мы вычеркиваем, за его непреодолимую страсть к назидательности, на Ремарка глядим с умилением, рукавом протирая пыльную обложку, оглядываясь на себя шестнадцатилетнюю.
А вот некоторые напыщенные и цветистые фразы из карнавальной литературы южной Америки, поди ж ты, помнятся: «Зеркала и совокупление отвратительны, ибо они умножают людей..». Ну и про дождь, как в Макондо, уже давно расхожий штамп.
Это я к чему?
(продолжая ныть) Заколебалась я. Хочу, чтобы все ровненько и гладенько.
И да здравствует старая добрая Англия в литературе. (Это я добралась, наконец, до Стивена Фрая. Знаю, знаю, что тормоз и что все просвещенное человечество уже десять лет читает.)
И еще я теперь в очочках. Мартышка невероятная, как вижу себя в них в зеркале, начинаю скалиться и гугукать.
Последний раз я отчетливо глядела на мир четыре года назад, ровно до тех пор, как дочь в порыве исследовательского интереса утопила мои линзы в раковине. Примерно в ту же пору я перестала водить машину, поэтому так все и оставила, в легком тумане с нерезкими очертаниями, не видя деталей. Причем прекрасно себя при этом чувствовала. А тут нашла рецепт на очки, выписанный еще в НЙ и решила дойти до оптики.
Сначала я восторгалась, как оказывается замечательно, когда ты зрячий, а потом, все что я разглядела в новых очках, мне не понравилось. А вернуть обратно свой старый уютный мир с одним общим планом не получится. Только из одного знания, что эти детали есть, а ты их упускаешь. В общем, опять игра в классики.