Грустная женская история.
Jun. 26th, 2006 10:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lisiy_hvostУ неё было много друзей, потому что характером обладала легким и веселым, были поклонники, потому что была она очень привлекательна, вот только замуж так и не вышла, потому что была у Эммы страстная любовь, да ничего у них не вытанцевалось-не склалось, и ребенка не родила, сделала аборт - побоялась суровых нравов патриархальной семьи с кавказскими корнями, да косых взглядов в обществе.
И казалось, успеет еще, все впереди - и личное счастье не за горами, то есть не за сопками на любимом Крайнем Севере, к которому прикипела, да и есть же любимая геология и полугодовые опуска, проводимые в музеях-филармониях Москвы и Питера, да на юге, в семье, с родителями и любимой старшей сестрой, у которой тоже как-то все никак с личной жизнью.
Да только время бежит, стареешь, друзья-подруги давно переженились-замужем, народили детишек и им не до разговоров заполночь под новую бобину Высоцкого, привезенного с материка.
И все чаще отказываешься от поля, и сидишь в управлении с чужими результатами не твоих экспедиций и домой как можно позже, а там темно в окне и себе готовить вроде не зачем, завести ли животину какую, а то тоскливо под бормотание телевизора.
Новый год, день рождения, новый год, 30-40-50, ты по прежнему хороша, обожаешь соломенные шляпки и красивые сарафаны, подруги завидуют стройной фигуре и мощин практически нет. Но ты уже была у врачей и знаешь диагноз. Надо ложиться на операцию, ты одна и тебе страшно, но ты оптимистка - все хорошо, переживем и это. Химия, плохо конечно, но врачи обнадежили, метастазов нет, живем дальше.
А тут перестройка, как это, Север закрывают? Я ж всю жизнь положила на него, там же столько всего - и свинец и олово и никель, там серебро есть, как мы радовались, когда открыли, это месторождение. Что, неужели зря? Никому это оказалось не нужно? Я зря прожила всю жизнь?
А ехать куда? Родителей уже нет, у сестры семья, и такая же болезнь, у Эммы вырезали матку, у сестры отняли грудь. А все друзья едут в маленький сибирский городок, страшно под шестьдесят начинать новую жизнь, а друзья это то, что осталось и Эмма едет туда же. Покупает на компенсацию маленькую однокомнатную квартиру, перевозит туда всю свою прорву книг и грампластинок, соломенные шляпки и старую одышливую шавку, единственное родное существо.
И тут в её жизни появилась Вика. Эмме хватало северной пенсии, но она за долгую жизнь на севере так наскучалась без фруктов-овощей, что решила подработать няней, чтобы не отказывать себе во всяких экзотических вкусностях. Няней она пошла к маленькой девочке, которую удочерила соседская семья, у тех было своих двое детей, а Вику они взяли совсем крохой из дома малютки, месяцев в восемь. Эмма полюбила Вику сразу и навсегда, всем своим одиноким нерастраченным сердцем. Она так над ней дрожала и так с ней носилась, что преёмная мама всерьез взволновалась. Эмма давно уже забыла о деньгах, Вика была для неё свет в окошке, она для Вики любимой бабушкой, родители Вики может где и переживали видя эту одержимость, но молчали, да и подспорьем Эмма была - из садика забрать, посидеть когда, да мало ли.
Эмма же приходила и жаловалась, что Вику не любят, Вику притесняют, хотя это было, конечно, не так. И читала с ней книжки и играла и наряжала свою ласточку и королевну. Потом Эмма пошла и написала дарственную Вике на квартиру, Викины родители об этом не знали, уверена, и сейчас не знают.
Эмма всегда любила лето, обычно всю жизнь прожившие на севере плохо переносят жару и хотя все всегда ждут лета, северяне, странный народ, к сентябрю все же вздыхают с облегчением. Но Эмма любила лето, впрочем, она ж с южными корнями. И время отсчитывала по лету, еще один год живем, поехали дальше.
Неделю назад её забрали в больницу. Морфий круглосуточно. Сегодня врачи сказали что метастазы везде, вплоть до позвоночника.
А она спрашивает про Вику и про свою дряхлую шавку.
И казалось, успеет еще, все впереди - и личное счастье не за горами, то есть не за сопками на любимом Крайнем Севере, к которому прикипела, да и есть же любимая геология и полугодовые опуска, проводимые в музеях-филармониях Москвы и Питера, да на юге, в семье, с родителями и любимой старшей сестрой, у которой тоже как-то все никак с личной жизнью.
Да только время бежит, стареешь, друзья-подруги давно переженились-замужем, народили детишек и им не до разговоров заполночь под новую бобину Высоцкого, привезенного с материка.
И все чаще отказываешься от поля, и сидишь в управлении с чужими результатами не твоих экспедиций и домой как можно позже, а там темно в окне и себе готовить вроде не зачем, завести ли животину какую, а то тоскливо под бормотание телевизора.
Новый год, день рождения, новый год, 30-40-50, ты по прежнему хороша, обожаешь соломенные шляпки и красивые сарафаны, подруги завидуют стройной фигуре и мощин практически нет. Но ты уже была у врачей и знаешь диагноз. Надо ложиться на операцию, ты одна и тебе страшно, но ты оптимистка - все хорошо, переживем и это. Химия, плохо конечно, но врачи обнадежили, метастазов нет, живем дальше.
А тут перестройка, как это, Север закрывают? Я ж всю жизнь положила на него, там же столько всего - и свинец и олово и никель, там серебро есть, как мы радовались, когда открыли, это месторождение. Что, неужели зря? Никому это оказалось не нужно? Я зря прожила всю жизнь?
А ехать куда? Родителей уже нет, у сестры семья, и такая же болезнь, у Эммы вырезали матку, у сестры отняли грудь. А все друзья едут в маленький сибирский городок, страшно под шестьдесят начинать новую жизнь, а друзья это то, что осталось и Эмма едет туда же. Покупает на компенсацию маленькую однокомнатную квартиру, перевозит туда всю свою прорву книг и грампластинок, соломенные шляпки и старую одышливую шавку, единственное родное существо.
И тут в её жизни появилась Вика. Эмме хватало северной пенсии, но она за долгую жизнь на севере так наскучалась без фруктов-овощей, что решила подработать няней, чтобы не отказывать себе во всяких экзотических вкусностях. Няней она пошла к маленькой девочке, которую удочерила соседская семья, у тех было своих двое детей, а Вику они взяли совсем крохой из дома малютки, месяцев в восемь. Эмма полюбила Вику сразу и навсегда, всем своим одиноким нерастраченным сердцем. Она так над ней дрожала и так с ней носилась, что преёмная мама всерьез взволновалась. Эмма давно уже забыла о деньгах, Вика была для неё свет в окошке, она для Вики любимой бабушкой, родители Вики может где и переживали видя эту одержимость, но молчали, да и подспорьем Эмма была - из садика забрать, посидеть когда, да мало ли.
Эмма же приходила и жаловалась, что Вику не любят, Вику притесняют, хотя это было, конечно, не так. И читала с ней книжки и играла и наряжала свою ласточку и королевну. Потом Эмма пошла и написала дарственную Вике на квартиру, Викины родители об этом не знали, уверена, и сейчас не знают.
Эмма всегда любила лето, обычно всю жизнь прожившие на севере плохо переносят жару и хотя все всегда ждут лета, северяне, странный народ, к сентябрю все же вздыхают с облегчением. Но Эмма любила лето, впрочем, она ж с южными корнями. И время отсчитывала по лету, еще один год живем, поехали дальше.
Неделю назад её забрали в больницу. Морфий круглосуточно. Сегодня врачи сказали что метастазы везде, вплоть до позвоночника.
А она спрашивает про Вику и про свою дряхлую шавку.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-06-27 03:53 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 04:10 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 05:19 am (UTC)ЛХ у тебя опять бессоница?
no subject
Date: 2006-06-27 06:04 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 05:27 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 05:53 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 06:00 am (UTC)Мама вот позвонила сегодня, сказала, она к ней два раза в день ходит.
А её собака у нас сейчас.
no subject
Date: 2006-06-27 06:11 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 06:53 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 06:59 am (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2006-06-27 04:51 pm (UTC)