поэзия, мать ее
Aug. 6th, 2005 09:33 pmКонечно есть и было много других поэтов, которых я читала и читаю. Но или отдельные стихи или отдельные циклы, а так вот, чтобы целиком принимать все что написано, так я болела лишь тремя.
Лет в двенадцать мне очень нравился Вознесенский:
Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему...
Ох, каким глубоким он мне тогда казался.
Потом, в пубертатный период, как и всем романтичным девицам, конечно же Цветаева:
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась...
А лет с двадцати и по сию пору Мандельштам:
...Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь...
А Вознесенский сейчас кажется мне вычурным и пафосным. Цветаева экзальтированной.
Лишь Мандельштама я люблю по прежнему. Практически всего.
От легкой жизни мы сошли с ума:
С утра вино, а вечером похмелье.
Как удержать напрасное веселье,
Румянец твой, о нежная чума?
В пожатьи рук мучительный обряд,
На улицах ночные поцелуи,
Когда речные тяжелеют струи
И фонари, как факелы, горят.
Мы смерти ждем, как сказочного волка,
Но я боюсь, что раньше всех умрет
Тот, у кого тревожно-красный рот
И на глаза спадающая челка.
Лет в двенадцать мне очень нравился Вознесенский:
Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему...
Ох, каким глубоким он мне тогда казался.
Потом, в пубертатный период, как и всем романтичным девицам, конечно же Цветаева:
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась...
А лет с двадцати и по сию пору Мандельштам:
...Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь...
А Вознесенский сейчас кажется мне вычурным и пафосным. Цветаева экзальтированной.
Лишь Мандельштама я люблю по прежнему. Практически всего.
От легкой жизни мы сошли с ума:
С утра вино, а вечером похмелье.
Как удержать напрасное веселье,
Румянец твой, о нежная чума?
В пожатьи рук мучительный обряд,
На улицах ночные поцелуи,
Когда речные тяжелеют струи
И фонари, как факелы, горят.
Мы смерти ждем, как сказочного волка,
Но я боюсь, что раньше всех умрет
Тот, у кого тревожно-красный рот
И на глаза спадающая челка.
no subject
Date: 2005-08-07 02:44 am (UTC)no subject
Date: 2005-08-07 04:46 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-07 06:13 pm (UTC)А с Мандельштамом я, видать, эмоционально совпадаю.
no subject
Date: 2005-08-07 11:17 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-07 11:19 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-08 08:46 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-07 05:54 pm (UTC)Что, ошибки и страсти влача,
Был он рыцарем света и слова,
И что вера его горяча.
И стихов твоих нежный груз,
Как свечу при жизни несу я,
О тебе - убитом - молюсь.
По тебе, как живом, тоскую." (С)
no subject
Date: 2005-08-07 11:08 pm (UTC)Не, для меня слишком уж красивостей понаверчено. Искусственный он какой-то, Гумилев. Изобретатель. Филолог в нем сказывается. :)
ИМХО, конечно.
no subject
Date: 2005-08-08 02:28 am (UTC)А Пастернак, а Бальмонт? А я их всех люблю. Даже Рождественского. :))
no subject
Date: 2005-08-07 06:28 pm (UTC)Тосты хорошие, это да. :)
no subject
Date: 2005-08-07 07:29 pm (UTC)Эти летние дожди,
эти радуги и тучи -
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.
Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах - росы подвески,
вечно свежая трава.
Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня - чистота...
Но опомнись - рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.
Надо только при этом Пугачеву забыть :)
no subject
Date: 2005-08-07 11:26 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-08 02:32 am (UTC)no subject
Date: 2005-08-08 08:31 am (UTC)