Дочкодыбр.

Темно, тепло, рано. Отвожу девочку утром в школу, она глухо недовольная всем белым светом, который не так сидит и не так свистит, гундит: «Ну вот, так и уеду, снега не увидев. Давай задержимся до первого снега?». «Даже и не думай» – отвечаю я, пребывая с утра в столь же лиричном настроении. Ровно через двадцать минут повалил снег. И продолжается по сию пору. Офигевшие березы встряхивают мокрым рыжим перманентом и лужи чавкают, подавившись снежной кашей. Никто не ожидал. Все недовольны. Не помню, я рассказывала ей про то, что все желания непременно сбываются и с ними лучше как-нибудь поосторожней, или еще нет?
Дочь вечно всем дает всякие уменьшительные имена-прозвища. Бабушка-дедушка-мама у нее неизменно «Бусик», «Дусик» и «Мусик». Мусик порой трансформируется в Масяню, однако сама она крайне отрицательно относится ко всяким производным от имени.
Из дедушки с бабушкой ребенок в наглую вьет веревки, используя их и как объект для игр и как подсобных рабочих.. Кто строит шалаш из одеял и кресел, кто обшивает ее ребятишек. Особенно феерично, как седой, толстый и суровый дусик покорно целует на ночь кукол, когда девочка, вдоволь наизмывавшись над ними игрой в школу, отправляет их спать.