женская дружба

И не надо крутить носом, пожалуйста, и фыркать. Знаю, все знаю.
Но, как бы вам было не тяжело и противно, это совершенно реальный факт. И сейчас я вас им, как козырем, побью.
Ода Ленке.
Мы познакомились на первом вступительном экзамене, когда я пыталась, сделав сложное лицо, пролезть без очереди в первых рядах, потому что стоять и трястись под дверьми аудитории не было ни сил ни здоровья. Совершенно объективно. На вас я бы посмотрела, если бы вы на экзамен с дачи явились, где орда упырей дегустировала три топора в огромном количестве ночь напролет.
Красотка девица, по виду совершеннейший ботан, сказала мне – девушка вас здесь не стояло. Ага, удивилась я, тут за за колбасой или знаниями? Но качать права не стала, потому что девица мне понравилась, да и человек, которого не испугало мое сложное лицо, заслуживал интереса и уважения. Но сблизил нас колхоз. Про месяц нашего пребывания на картошке нужно писать поэму в тридцать глав, по главе на день. И это того заслуживает.
Но настроение у меня не поэмное, отложу-ка я колхоз на потом, сначала про Ленку.
Я ее ненавидела за то, что она жаворонок. Она меня за то, что я сова. Я ее шпыняла за то, что она не давала мне сочинять, расцвечивая небылицами самую заурядную историю. Она тряслась от моего мизантропического молчания по утрам.
Она терпеливо сносила мои трехлетние страдания по поводу большой и неземной любви, выступая в роли жилетки. Я прикрывала ее от ухажеров, разводя их во времени и пространстве.
Мы жили в унисон, дышали в такт, и были много лет сиамскими близнецами.
И ругались, а как без этого. И ворчали друг на друга: глаза б мои тебя не видели, ворона!
Мы счастливы были вместе, беззаботно, по щенячьи, потом переживали вместе наши несчастья. Мы прошли вместе свадьбы, разводы, похороны и предательства.
Я знаю все про ее мигрень, она про мои почки. Я знаю что она любит, а что нет, и мы с ней практически не совпадаем во вкусах и темпераменте. И она бросала все и ехала ко мне вытирать мне сопли, когда я умирала от ужаса и невозможности жить дальше. А сейчас она далеко.
Но ближе и роднее ее у меня нет никого, и наверное не будет.