Вот сидим мы своим английским классом, рассуждаем себе потихоньку о проблемах в личной жизни. Не инглиш эс секонд, а психотерапевтическая группа. Колумбийка жжет, рассказывает, руками машет, как ее обыскивали в JFK. Ну, это как водится, с такой-то родины приехать. Тетеньке далеко за 50, видно, что шмон лифчика и его содержимого, последнее ее эротическое приключение за лет двадцать, а то и больше. Мы все правильно делаем: где восторженно ахаем, где возмущенно гудим. А что, интересно ведь. И вдруг сирена. Противопожарная. А потом по громкой связи: а теперь-дискотека пожар.
Секьюрити забегает, cоmmon, говорит, на выход. Я носом тяну, не, не похоже, дыма нет, огня не вижу.
Может не пойдем, братцы, лень же?
Нет, все дружно-дружно рысью по пожарной лестнице. Стоим на улице, куча студентов, преподаватели тут же, дворник, а может он и сантехник какой-то, тоже тусуется. Веселенькая пожарная машина в разноцветных огонечках.
Ох, ах, что случилось. Пока охали, колумбийка говорит, день рождения у тебя когда.
В ноябре говорю, она радуется, вон у Мариелены тоже в тот же день.
Типа староста, данные собирает.
Я вот думаю, может подарит нам на день рождения с Мариеленой, то, что провезла с Колумбии. А может и зажмет, чай денег стоит.
Постояли минут пять и опять пошли заниматься. Учебная тревога. Понарошку, значит.
Колумбийке обидно, рассказ скомкали, да и продолжать уже не стали про таможню.
Про рыцарей круглого стола разговор пошел, а ей не интересно.
Секьюрити забегает, cоmmon, говорит, на выход. Я носом тяну, не, не похоже, дыма нет, огня не вижу.
Может не пойдем, братцы, лень же?
Нет, все дружно-дружно рысью по пожарной лестнице. Стоим на улице, куча студентов, преподаватели тут же, дворник, а может он и сантехник какой-то, тоже тусуется. Веселенькая пожарная машина в разноцветных огонечках.
Ох, ах, что случилось. Пока охали, колумбийка говорит, день рождения у тебя когда.
В ноябре говорю, она радуется, вон у Мариелены тоже в тот же день.
Типа староста, данные собирает.
Я вот думаю, может подарит нам на день рождения с Мариеленой, то, что провезла с Колумбии. А может и зажмет, чай денег стоит.
Постояли минут пять и опять пошли заниматься. Учебная тревога. Понарошку, значит.
Колумбийке обидно, рассказ скомкали, да и продолжать уже не стали про таможню.
Про рыцарей круглого стола разговор пошел, а ей не интересно.