![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Зато не скучно.
Sep. 16th, 2005 10:21 amПомимо родного братца у меня есть еще парочка кузенов и парочка кузин, завелись они совершенно случайно, просто чтоб мне жизнь медом не казалась.
Не, двоюродных братьев и сестер, на самом деле, у меня гораздо больше, но остальные как-то родились и проживали совершенно в другом месте, на Урале.
И это было правильно, потому что столь высокая концентрация родственников на один квадратный метр увеличивает энтропию, что грозит подорвать основы мирозданья в целом и разрушить до основания один, отдельно взятый город, в частности.
А вот с этими мы жили всегда рядом и хороводились обычно вместе. Несколько из общих забав выпадал один, самый старший, известный в миру, как Батон, и один, самый младший, по совместительству мой братец, остальные четверо были погодками: я, Булкин и две заклятые сестры.
Батон был непререкаемый авторитет и бог. Вернее даже БОГ. Кроме Сталина, в нашей стране не по наслышке знаком с культом личности, пожалуй, только мой старший двоюродный братец. Кстати, его это совершено не развратило и репрессий мы по большей части избегали. Отдувался в основном Булкин, который Батону приходился родным и младшим братом. Зато Булкину было в армии легко, он знал что такое дедовщина с трехлетнего возраста.
Булкин еще отличался совершенно мерзким исследовательским характером. Стоило его оставить на пять минут одного, как любая вещь, имевшая хоть одну откручивающуюся деталь была разобрана на запчасти и восстановлению уже не подлежала. Папа мой с горечью, уже лет двадцать как, вспоминает погибший бинокль, кто-то - проигрыватель, а я - любимую куклу. Нас было много пострадавших.
Да, кстати, Булкина в ракетные войска служить не взяли. Мне от этого спокойней как-то.
Оставлять нас без надзора надолго было нельзя. Взрослые это знали абсолютно точно, но иной раз обстоятельства складывались для них неудачно и табун мустангов вырывался на свободу. Махно и Гуляй-поле нервно курят в стороне.
Как-то Батон и Булкин тихо-мирно за один только вечер замучили 86 мышей, отловленных с помощью мышеловки. Они макали их в воду и подвешиваали за хвосты на бельевой веревке во дворе. Дело происходило зимой, на морозе в - 48° С. Деток в школу не пускали из-за страшных холодов и детки развлекались кто как мог, не заходя домой.
Мы с Мишкой были не столь радикальны и ограничивались только одеванием на нашу собаку папиных семейных трусов и вырезанием в них круглой дырки для хвоста. Папа был рад, конечно.
Кузины себя ничем особым не проявили, кроме как изощренными интригами, которые они плели друг против друга с особым цинизмом. Всей семейке Борджиа они могли давать мастер-класс совершенно не поперхнувшись.
А вообще, приключений было много, детство у нас было фееричное, как мы выжили, до сих пор непонятно. И что характерно, никто даже инвалидом не остался. Надо будет как-нибудь рассказать. Если не забуду.
Не, двоюродных братьев и сестер, на самом деле, у меня гораздо больше, но остальные как-то родились и проживали совершенно в другом месте, на Урале.
И это было правильно, потому что столь высокая концентрация родственников на один квадратный метр увеличивает энтропию, что грозит подорвать основы мирозданья в целом и разрушить до основания один, отдельно взятый город, в частности.
А вот с этими мы жили всегда рядом и хороводились обычно вместе. Несколько из общих забав выпадал один, самый старший, известный в миру, как Батон, и один, самый младший, по совместительству мой братец, остальные четверо были погодками: я, Булкин и две заклятые сестры.
Батон был непререкаемый авторитет и бог. Вернее даже БОГ. Кроме Сталина, в нашей стране не по наслышке знаком с культом личности, пожалуй, только мой старший двоюродный братец. Кстати, его это совершено не развратило и репрессий мы по большей части избегали. Отдувался в основном Булкин, который Батону приходился родным и младшим братом. Зато Булкину было в армии легко, он знал что такое дедовщина с трехлетнего возраста.
Булкин еще отличался совершенно мерзким исследовательским характером. Стоило его оставить на пять минут одного, как любая вещь, имевшая хоть одну откручивающуюся деталь была разобрана на запчасти и восстановлению уже не подлежала. Папа мой с горечью, уже лет двадцать как, вспоминает погибший бинокль, кто-то - проигрыватель, а я - любимую куклу. Нас было много пострадавших.
Да, кстати, Булкина в ракетные войска служить не взяли. Мне от этого спокойней как-то.
Оставлять нас без надзора надолго было нельзя. Взрослые это знали абсолютно точно, но иной раз обстоятельства складывались для них неудачно и табун мустангов вырывался на свободу. Махно и Гуляй-поле нервно курят в стороне.
Как-то Батон и Булкин тихо-мирно за один только вечер замучили 86 мышей, отловленных с помощью мышеловки. Они макали их в воду и подвешиваали за хвосты на бельевой веревке во дворе. Дело происходило зимой, на морозе в - 48° С. Деток в школу не пускали из-за страшных холодов и детки развлекались кто как мог, не заходя домой.
Мы с Мишкой были не столь радикальны и ограничивались только одеванием на нашу собаку папиных семейных трусов и вырезанием в них круглой дырки для хвоста. Папа был рад, конечно.
Кузины себя ничем особым не проявили, кроме как изощренными интригами, которые они плели друг против друга с особым цинизмом. Всей семейке Борджиа они могли давать мастер-класс совершенно не поперхнувшись.
А вообще, приключений было много, детство у нас было фееричное, как мы выжили, до сих пор непонятно. И что характерно, никто даже инвалидом не остался. Надо будет как-нибудь рассказать. Если не забуду.
